11 мая, Вторник

«Где ты появился на свет» — интервью с Евгением Крылатовым.

Прошло уже больше года, как вечность навсегда забрала от нас того, кто так много и щедро дарил при жизни, и теперь, издалека, он весьма похож на доброго сказочника, музыкальных дел мастера. Для нас он так и остался без отчества — просто Евгений Крылатов, но сам труд его заслуживает глубокого уважения, а главное — светлой памяти, потому что в годы, когда ещё писалась настоящая музыка, он был среди первых. Талант обеспечил ему место под солнцем, и, несмотря на рутину трудностей, творчество его наполнено тёплым светом, а слова заставляют задуматься…

Мы встретились незадолго до его ухода из жизни, и вот теперь вновь перечитать его мысли — значит быть искренним…

Евгений Павлович, Вашу музыку больше всего хочется назвать неземной, наверное, есть в ней что- то и от Вас самого. Прежде всего, спасибо Вам, в том числе и за возможность этой беседы. Я предлагаю просто поговорить на некоторые темы, которые, как мне кажется, Вам близки… Мой первый простой вопрос — Ваш кот. Он сидит на инструменте, смотрит, как Вы работаете, и явно делает это не впервые. С одной стороны, это говорит, что как хороший человек, Вы своему питомцу многое позволяете, но если он с плохим звуком, то какая же тут работа? Скажите, Вы его просто терпите, или он Вам не мешает?

— Спасибо за комплимент моему коту, но это не кот, а кошка, зовут ее Миля. Она всегда рядом, где бы я дома ни находился. Если я работаю за письменным столом, она приходит и ложиться прямо на ноты, приходится ее мягко передвигать на подоконник. Если я работаю за роялем — она ложится или садится на рояль. Кстати, это её трофей, он весь поцарапан!

Вашим дебютом в кино принято считать год 1969-й, когда Вы написали музыку к мультфильму «Умка». Я хотел уточнить, это действительно была блестящая спецоперация Александра Зацепина — взять Вас, никому не известного композитора, в проект в качестве соавтора музыки, и самому покинуть его, сделав из Вас единственного её автора? Вы подтверждаете, что его поступок введения Вас, таким образом, в круг кинокомпозиторов не только подтвердил дружбу, но и показал, что Александр Сергеевич в Вас профессионально верит?

— Нет, самое начало моей работы в кино было на киностудии документальных фильмов, куда меня в конце 1960-х рекомендовал мой друг Александр Зацепин — я там написал музыку к 20 фильмам, позже он меня рекомендовал и на студию «Союзмультфильм» ! В те годы нас связывала не только большая дружба, но и схожесть наших судеб, мы оба были не москвичи, неустроенные в бытовом смысле, и Москва нам далась не легко! Я всегда вспоминаю с благодарностью этого замечательного человека и прекрасного композитора!

А когда случился Ваш дебют в игровом кино?

— Я склонен считать своим дебютом те фильмы, где музыка принесла мне успех, после которого я стал известен в киносреде. Действительно, моя довольно успешная работа в кино началась в 1971 году с «Достояния республики» Владимира Бычкова, следом за тем я написал музыку к фильму «О любви», режиссёра Михаила Богина и к весьма популярной в прошлые годы картине «Ох, уж эта Настя», режиссёра Юрия Победоносцева. Фильм уже подзабыли, а песня «Лесной олень» в исполнении Аиды Ведищевой популярна до сих пор, что для меня весьма приятно. Не знаю много это или не очень, но я написал музыку более чем к ста картинам.

  • Редкое качество кинокомпозитора «попадать в кадр» — у Вас это было?
  • — Позволю себе пошутить — я «в кадре» был только в фильме «Доживем до понедельника», в прологе фильма, в роли музыканта камерного ансамбля — больше никогда не снимался!
  • Режиссёрам с Вами было легко?
  • — Если по существу, наверное, режиссерам со мной легко работать, так же, как и мне с ними. Нас объединяет пространство, которое мы оба должны заполнить, чтобы получился неплохой фильм, и конечно, это взаимная ответственность, у него больше, у меня… Я всегда понимаю, что работаю в команде, в творческом ансамбле, и в общем замысле. Режиссер, даже если не всегда может понятно объяснить, что именно он хочет, он точно знает, что ему нужно, — он видит картину целиком! Это, когда хороший режиссер, а я работал с хорошими режиссерами -Михаилом Богиным, Владимиром Бычковым, Павлом Арсеновым, Владимиром Поповым, Константином Бромбергом, Леонидом Нечаевым, Динарой Асановой.
  • Поговорим о поэтах: Вы работали со многими выдающимися мастерами, практически элитой, за исключением, может быть, Вознесенского. Но, по умолчанию, главным соавтором для Вас был и остаётся Юрий Энтин — он у Вас всегда, как Пушкин, на диванчике лежал и писал? Юрий Сергеевич Вам практически друг, так расскажите о нём! Наверняка он человек разный?
  • — В русской вокальной музыке слова, как правило, играют главную или равноправную роль, и в моей вокальной музыке первичными всегда являлись стихи! По творческой направленности я не композитор — песенник, а кинокомпозитор, у меня количество песен невелико. Но действительно, благодаря кино, мне довелось работать с лучшими, выдающимися поэтами нашего времени — Беллой Ахмадулиной, Леонидом Дербенёвым, Евгением Евтушенко, Робертом Рождественским, Юрием Энтиным, и другими, однако, как Вы заметили, главным для меня был и остаётся Юрий Сергеевич Энтин — с Юрой написано наибольшее количество песен, и с ним же меня связывает уже сорокапятилетняя личная, крепкая, мужская сильная дружба, я бы сказал. Юра человек сложный, ранимый, и в то же время являющийся носителем большого обаяния, он не только остроумен — скорее, умён. Влияем ли мы друг на друга? Бесспорно: от него во мне появилась склонность к импровизации, однако, и в нём сотрудничество со мной, надеюсь, открыло новые грани его таланта. Не стану растекаться мыслью по древу достоинств Энтина, но я просто обязан сказать: главные черты его личности — это удивительная лиричность и чистота. Юрий писал для многих, но, надеюсь, не так много, как для меня. «Лесной олень», «Крылатые качели», «Прекрасное далёко» — все эти, как теперь у нас говорят, «тексты» Юрий Сергеевич писал, учитывая мою творческую индивидуальность.

-Вы читаете стихи, кладя их на ноты. Бывали случаи, когда Вы просили текст переделать? Например, Белла Ахмадулина легко преодолела Ваш кастинг?

-В процессе работы над песней иногда музыка меняет форму стихотворения, и тогда требуется дополнительная работа над стихами. Это нормально, и даже великий Евтушенко, с которым мне посчастливилось поработать, всегда шел навстречу творческому процессу. Что же до Беллы Ахатовны, Вы меня удивляете: ну, какой может быть кастинг даме, да ещё входящей в великую тройку Ахматова — Цветаева — Ахмадулина. Я ей благодарен. Нет, с Беллой у меня никогда никаких проблем не было, надеюсь, как и у неё со мной. Пару лет назад Энтин откровенно посетовал, что жанр детской песни стал атавизмом, дети растут без музыкального детства, извините, на одной «попсе», а это всё равно, что без нравственного присмотра. Он готов писать для нового поколения, но нету того, кто готов заказать нового «Лесного оленя», или «Крылатые качели» — как Вам крик души друга? В советское время государство уделяло большое внимание художественному, нравственному воспитанию детей. Большое количество детских театров, детской литературы, фильмов и мультфильмов для детей способствовало появлению замечательных произведений для детей и юношества, в том числе музыки и песен. В детской музыке работали профессионалы — Кабалевский, Шаинский, Паулс, которые не были только детскими композиторами, а были музыкантами широкого диапазона — все с высшим консерваторским образованием! Боюсь, Юрий Сергеевич прав, на прежнюю высоту детскую песню уже не поднять. Телевидение, которое вместо государства всё больше правит культурой, другим озабочено, и коммерческий проект «Голос. Дети» это не «Утренняя звезда»….

Да, печаль Ваша с Юрием Сергеевичем не светла, остаётся только вспоминать, а вспомнить есть что: «Где ты появился на свет» — это Ваши «Гляжу в озёра синие», «Подмосковные вечера» — песня золотая, которая серьёзно доказывает, что Вы не только композитор чьего — то детства, но и, что если в песне нет фальши, она — народная.

-Я никогда не писал специально адаптированную музыку для детей, в ней скорей отражен мир и душа детства, которое навсегда остаётся с человеком, если он, конечно, сам остаётся человеком… О своей музыке писать сложно, и, к сожалению, то немногое, что нынче пишется для детей, как и музыка для взрослого человека, та же попса! Однако я надеюсь, что обязательно появятся авторы, которые продолжат прекрасные традиции детской музыки. Но, повторюсь: мое творчество не ограничивается только детской музыкой, хотя она и детская относительно!

-Евгений Павлович, а Вы выступали с творческим отчётом на своей «малой родине», где Вы появились на свет, — перед своими земляками?

-На своей малой Родине, в городе Перми, я «периодически — регулярно» бывал. А на своей малой «малой Родине», в городе Лысьве, где я родился, и откуда меня увезли в 1936 году в город Пермь, я побывал в первые в 2004 году, когда мне было уже 70 лет, но всё-таки это лучше, чем никогда.

Значит, эта Ваша песня о небольшом городке Лысьве… Это очень трогательно. А песня о Петербурге, замечательно спетая Андреем Мироновым в «Достоянии республики», получилась у Вас сильней, чем требовал фильм. Скажите, откуда у уроженца Перми такое чувство к городу на Неве?

-А как могло быть иначе? К городу на Неве, городу Петра, Пушкина, Достоевского и огромного количества великих русских имен, мне кажется, у каждого русского человека на генетическом уровне от рождения благоговейное отношение! Я — не исключение.

-Ну вот мы и добрались до Вашей визитной карточки — « Прекрасное далёко». Пожалуй, нет большего количества ремиксов на советские и российские композиции, чем на эту серьёзную песню для детей. Вы сами на каждом авторском вечере делаете её новую версию. Может быть, в этом есть ностальгия по будущему, придуманному Киром Булычёвым и Павлом Арсёновым, которого, к сожалению, не будет, — мы вошли не по тем рельсам и не в то будущее?

-Меня самого удивляет её судьба, Ей тридцать лет, но она звучит будто хит, написанный лишь вчера.

Да, такого будущего не будет, но для меня главное, чтобы оно вообще было – мир настолько переполнен противоречиями, что не угадаешь, что будет хотя бы через пять лет?

-Музыке, как и фильму «Гостья из будущего», недавно исполнилось тридцать. Вы как-то отметили это событие, может быть, встречей создателей фильма с его поклонниками?

-В этом году действительно исполнилось тридцать лет фильму «Гостья из будущего», — спасибо, что Вы обратили внимание на эту дату. Нет, я не встречаюсь с поклонниками картины, но с некоторыми из них переписываюсь в интернете. Фильм получился практически музыкальным, для каждой сцены и почти для каждого кадра была создана мелодия.

-Вас так увлёк сценарий, или сделать фильм музыкальным был заказ «Госкино»?

-Этот фильм снимал талантливый режиссер Павел Арсенов, который очень чувствовал детей, а снимавшиеся у него его просто обожали. Когда началась работа над ним, у меня была очень непростая ситуация в семье, связанная с нездоровьем супруги. У меня просто не было сил работать, и я просил Арсенова меня отпустить. Но Павел Оганезович уговорил меня не уходить с картины. Я работал, как в тумане: сейчас смотрю картину и вижу, сколько там недоработок по музыке! Меня спас мой талантливый друг и главный соавтор Юрий Сергеевич, — он написал в который раз удивительные стихи, и песня, написанная в последний момент и прозвучавшая в самом конце фильма, спасла положение.

-А кажется, что Ваша музыка подошла идеально. Впрочем, Вам, как профессионалу, видней, но вот однажды я задал другому профессионалу — Эдуарду Артемьеву — вопрос: не кажется ли ему, что именно в переломные моменты судьбы творчество получает искру от Бога? Шостакович работал над «Оводом», потеряв жену, и создал сокровище, и Эдуард Николаевич согласился со мною, вспомнив, что и сам, сочиняя «Рабу любви», разрывался между двумя больницами, в которых находились его жена и сын, попавшие в автокатастрофу…

-Да, я знаю эти истории, может — быть, и соглашусь с Вами… Я имел в виду техническую часть работы, то, что в фильме не хватает музыки. Многие эпизоды, не поддержанные музыкой, смотрятся бытово, а это фантастика! Фильм давал большие возможности для музыки, но, Бог с ним, — дело прошлое!

Игорь Киселев

Продолжение следует…