26 февраля, Пятница

Елена ВАЕНГА: «Счастье — это когда нет несчастья.»

Сегодня, 27 января, певица Елена Ваенга отмечает свой очередной день рождения. Мы искренне поздравляем любимую артистку с её праздником и предлагаем вниманию читателей самые интересные мысли и мнения, высказанные ею в разное время в разных интервью нашему корреспонденту.

 О себе и шоу-бизнесе

     Однажды какой-то журналист очень смешно написал «Это не Ваенга однажды проснулась знаменитой, а это страна проснулась, узнав Ваенгу». Хорошую, плохую – неважно. Просто меня узнали. Когда по Первому каналу показали мой концерт из Кремля, мне было 32 или 33 года. Я взрослая женщина. Много писали, что я заплатила денег – ложь! То, что Первый канал с меня взял огромные миллионы – ложь! Люди сами пришли и попросили разрешения снять мой концерт. Естественно, мы с Борисом Красновым очень сильно подготовились, не говоря уже о том, что я была готова музыкально. Мы не ломились в шоу-бизнес,  не разбивали лоб, чтобы прям в одну дверь, в другую.. Никаких «подножек», никаких козней мне особенно не было. И когда в шутку меня порой спрашивали: «А как вы попали в шоу- бизнес?» — я честно говорю: «Меня не заметили!». Я пришла — и на меня просто не обратили внимания, потому что все считали, что я простушка из посёлка и большой конкуренции не составлю. И до сих пор я большой конкуренции никому не составляю. У каждого свой путь, узкая музыкальная направленность, своя ниша. А мой путь, который я для себя выбрала, – развиваться в очень многих стилях. Это видно уже на моих концертах, что я большое значение отдаю фолк-року, я очень люблю босанову, стала работать с кубинскими оркестрами. То есть я поняла, что человек  должен не сидеть на попе ровно и заниматься только своими бардовскими песнями  — он должен развиваться. А поле деятельности для развития огромное.

     Меня как-то спросили: «Насколько вы вписались в московскую тусовку?» Вы знаете, не вписалась. У меня времени нет. Ко мне нормально относятся многие люди. А что такое нормальные: 1 – не завистливые, а это очень ценный дар у артиста, 2 – самодостаточные. А поверьте, те, которые сами по себе плохо спят от любой звезды, и переживают, у кого какие часы на руках, и как же это — ему подарили, а мне нет…Они какими были – такими и помрут. Если только что-то не случится и Бог им разума не добавит.

     У нас есть шоу-бизнес и есть русский рок, этно и другие вещи. К примеру,  Петя Налич, Пелагея. Там все играют живьём! И их никто никогда не позиционирует с шоу-бизнесом – нет этих артистов там! Они не влились в эту тусовку, они стоят особняком. И когда у них начался размах с концертами на всю страну – люди это сделали, именно люди, а не шоу-бизнес. Меня сделали люди, и именно люди собираются десятками тысяч на мои концерты – вот и всё. И получилось так, что шоу-бизнес прибежал весь ко мне сам: «Здравствуйте, Леночка, мы из шоу-бизнеса!» И тут же появились журналисты, которые стали меня позиционировать, как певицу шоу-бизнеса. Пардон! Я не звезда шоу-бизнеса! Я могу прийти туда – например, на «Золотой граммофон», «Песню года»… Если меня награждают статуэткой – я что, свинья какая-то, чтобы отказываться от почёта, игнорировать это? Я пришла, получила, поблагодарила, спела и ушла. Но мне что, на лбу написать, что ли: «Я не очень люблю шоу-бизнес!»? Потому что мне не нравятся законы и правила этого мира. Я не хочу туда лезть. Я очень люблю петь – и просто хочу спокойно петь, ездить по всей стране и общаться с людьми, которые покупают билеты и приходят ко мне на концерты. Работу я вообще люблю. Она меня спасает от депрессии, от проблем… Когда я начинаю петь, репетировать,  заниматься музыкой – от меня всё плохое отваливается, как грязь. Меня ничего не волнует, мне хорошо!  Для меня работа – это, наверное, спасение и уход от очень многих действительностей моей жизни. Это как наркотик — мне только поработать дай!

     Я человек очень дисциплинированный. Когда обо мне пишут, что «Лена Ваенга встаёт в два часа дня» – это бред сивой кобылы! Лена Ваенга встаёт и в шесть, и в семь, и в девять утра – когда нужно. И в пять утра может встать и пойти работать. Меня немножко с кем-то путают – вероятно, с какой-то богемой. Я не в шоу-бизнесе — я в музыке. Я музыкант. Я могу нравиться, не нравиться, но я хороший музыкант. Я разбираюсь в музыке, знаю стили, у меня «театралка» за плечами. Однажды какой-то придурок написал, что я сравниваю себя с Высоцким. Да что за чушь, никогда я себя не сравню с Высоцким, что вы! Я вспоминаю одну вещь, которую мне рассказывала моя мама: когда запел Высоцкий, каждый третий – если не каждый второй! – называл его хрипатым дебилом, горлопаном, безголосым дураком. Я сама читала эти газеты, у мамы были вырезки. А сейчас где эти люди? Куда они все подевались? Они не поумирали, нет! Они живут — и Высоцкого слушают!

О зрителях

     Для меня публика всегда одинаковая. За редким, редким исключением некоторых городов, где люди приходят пьяные. Есть такие города. Но их очень-очень мало. В основном – всё одинаково, в хорошем смысле слова. Как ты относишься к людям– так и люди к тебе. Как зритель к тебе – так и ты к зрителю. Никогда не бывает наоборот. И не артисты —  «звёзды», это вы главные в любом концерте – зрители! Вы платите свои деньги, приходите к нам на концерты, дарите нам цветы и подарки, свою любовь и эмоции… И на любом концерте главный – не артист, а публика! Я пела в других странах и чётко понимаю, что западный зритель практически весь русскоговорящий. Ко мне маленькое количество людей за границей приходит, кто не знает русского языка. То есть немцы в Германии, или израильтяне, которые не понимают, о чем я пою, они просто приходят послушать музыкантов, поскольку (в последнее время я особенно много об этом говорю!), гордостью моего коллектива является не моё творчество, а те люди, которые со мной работают, делают музыку каждый день. Поэтому бывает и такое, но в основном приходят русскоговорящие, которые есть практически по всему миру. На крайнем Севере не была, в Новой Зеландии тоже. Но во всех странах, где я работала, мои концерты были для русскоговорящих зрителей. И везде вижу хорошее к себе отношение. Немецкая публика очень деликатна. Израильтяне – они, конечно, очень импульсивны, но все равно деликатны. То есть то, что позволяют себе русские люди, к сожалению, в некоторых вещах, немец никогда не сделает. Не схватит за руку и не крикнет: «Дай автограф!». В некоторых городах России, и не только России, к сожалению, быть схваченными за одежду и с местоимением ТЫ «Дай автограф» — это вполне нормальная история.

     Я понимаю всех людей, которые идут за автографами, я очень хорошо их понимаю! Но я благодарю тех, кто меня не трогает. Потому что, понимаете, чаще всего я вас не вижу. Я просто пустая. В этот момент для меня нет никого. А когда я прихожу домой –  не могу уснуть, ко мне приезжает по вызову «Скорая». Я не могу справиться с эмоциями, которые меня переполняют. Это не психоз, это просто очень тяжёлая физическая ситуация, это то, чем я расплачиваюсь после концерта. Потому что я так выхлёстываюсь, что после пустоты начинается нервное истощение. Близкие люди, которые в этот момент рядом находятся, просто пугаются: «Что с тобой такое?» А это – эмоции…

О жизни и счастье

     Славу я получила не в 20 лет, а после 30-ти. Поэтому у меня есть рассудок и очень здравое отношение ко всему, что происходит. Я действительно, как это ни смешно звучит для многих, просто хочу петь свои песни. Да, я надеваю те платья, которые мне нравятся. Да, я ем так, как я ем. Я хочу похудеть для своего здоровья, а не для того, чтобы все завтра написали «Ваенга похудела». Однажды читаю: «Она хочет создать образ простушки из села». Уважаемые, дело в том, что я родилась в Североморске, а до 16 лет жила в посёлке Снежногорск. И никакой образ простушки на себя не «надеваю». Простите, конечно, но я действительно очень простая женщина. Я не потомок петербуржской интеллигенции. Я могу к этому стремиться, но быть им изначально я не могу. Я достаточно простой человек.

     Смысл моей жизни заключается в том, чтобы, во-первых, дожить до старости. Чтобы в старости – в глубокой старости – проходя по улице, я бы услышала, как какая-нибудь бабушка сказала своему внучку: «Посмотри, видишь, вон идёт тётенька? Это хорошая тётенька!» Не лести хочу – просто я вижу разницу между тем, как люди смотрят на других людей. У меня в жизни пока всё честно получается, мне не приходилось нигде никому врать.. В общем, смысл я вижу в том, чтобы в старости мне не сказали в спину, что я дрянь и что я своим присутствием на этой планете – а конкретно на эстрадной сцене – принесла зло, что я несла негатив своими песнями, своими поведением, своими словами. Хорошим человеком надо прослыть. И быть хорошим.

     Я читаю, что если у человека есть возможность съесть свою картошку, морковку, редиску с грядки, а не купить в магазине, если ему позволяет здоровье её посадить – это потрясающе! На эту тему я могу говорить бесконечно. Это цепочка связи с землёй, к которой мы все рано или поздно всё равно придём. Придём мы к тому, что хлеб, испечённый в своей духовке, всё равно никогда не сравнится с городским батоном. Когда вы сажаете что-то своё — это психологическая ситуация. Вы копаетесь в земле, а земля отдаёт вам свою силу. Разве земля не священная вещь? Люди могут заблуждаться и думать, что это всё грязь, что копаться в земле – «не круто», но это просто непонимание. И наступит день, когда многие к этому пониманию придут. Да, я тоже в свои 14 лет говорила бабушке: «Я не буду рвать и есть эту клубнику, она грязная, я не буду пачкать ногти!». Это нормально для 14 лет, нормально ещё и для 20 лет, когда тебе хочется не копать картошку, а бегать на дискотеку со своим любимым молодым человеком. Это нормально, понимаете, потому что всему своё время. Но когда вам уже за 30, за 40, когда вам хочется поставить вечно новую Фитцжералд, выпить бокал хорошего вина, и когда вы видите из окна, как ваши розы политы и цветут, как пахнут, какая тишина вокруг…Так сидишь вечером, и никто ничего не хочет от тебя, никто тебя не трогает, розы политы – чудо! Я катастрофически сентиментальный человек, я сейчас вот всю эту картину себе представила – и у меня слёзы на глазах…

     Когда мне говорят: «Вы очень эмоциональны!» мне всегда хочется привести в пример Италию, особенно южные её регионы. Там соседка с соседкой через балкон разговаривают так, как у нас бабы на базаре ругаются! И там подобные эмоции в порядке вещей. Да, мы более нордические люди, более спокойные. А я эмоциональна и очень остро многое переживаю. Я кому-то этим делаю плохо? Мне моя мама всегда говорит: «Если ты кому-то чем-то вредишь, это плохо. Если ты распеваешь песни в 3 часа ночи, а соседка спит и у неё маленький ребёнок – это недопустимо». Надо просто соображать, что ты делаешь. Но я своим творчеством, своими песнями, своими текстами, своей работой разве сделала кому-то плохо? Я могу делать не особенно хорошо, могу делать, на чей-то взгляд, просто никак, меня можно не любить, но плохо-то я не сделала никому! Я плохого не несу со сцены. Поэтому меня грызть и придумывать про меня какие-то гадости – это просто подло. Да, я плачу на сцене. Да, я свою душу иногда приоткрываю. Но по мне же видно – я очень громко думаю. Очень громко транслирую – энергетически, харизматически..  Но при этом при всём садиться перед камерой или микрофоном и всё как на духу рассказывать я не буду никогда.

     Когда человек счастливый – то неважно, от чего. Бабушка моя говорила: «Когда шла война, было плохо, но я была счастлива. Я была молода, здорова и у меня было всё в порядке». Так что это очень спорный момент. Люди только думают, что если у них будет 4 Мерседеса и 8 домов на Канарах – то придёт счастье. Да не придёт! Не в домах и не в деньгах оно! Да, финансы нужны, и я всегда желаю людям денег, потому что они упрощают нашу жизнь, это бесспорно. Но состояние счастья – это когда нет несчастья.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *