25 октября, Воскресенье

С юбилеем, Виктор ХАРАКИДЗЯН! «Кто придумал, что тебя я не люблю?!»

 Сегодня, 7 августа, свой юбилей отмечает известный музыкант, бессменный солист и музыкант ВИА «Поющие сердца» Виктор ХАРАКИДЗЯН. «Листья закружат», «Кто тебе сказал», «По соседству твой класс», «У той горы», «В реку смотрятся облака», «Бабье лето»… За долгие годы существования ВИА «Поющие сердца» менялись музыканты и солисты, но песни этого ансамбля до сих пор знает, любит и поёт вся страна. Почти за 40 лет в жизни коллектива было многое. В разные годы на сцену в составе «Поющих сердец» выходили Виктор Дорохин, Анатолий Могилевский, Игорь Иванов, бывший муж Ирины Понаровской Вэйланд Родд, более 8 лет солисткой ансамбля была очаровательная Наталья Шеманкова, ставшая впоследствии редактором музыкальных программ Останкино…

— Я учился в музыкальной школе в Армавире и на четвертом году обучения начал работать музыкальным руководителем в детском саду — у меня даже запись такая есть в трудовой книжке, — вспоминает Харакидзян. — Когда дети называли меня, 16-летнего юношу, «Виктор Семенович», для меня это было дико, непривычно, но приятно. Потом поступил в Гнесинку, затем служба в армии… Научился играть на гитаре и, как это бывает, создали с друзьями рок-группу, начали выступать. Композитор Виктор Векштейн в то время был музыкальным руководителем ансамбля Мулермана, до этого работал с Майей Кристалинской, но мечтал сам создать ансамбль по подобию уже появившихся тогда ВИА «Веселые ребята», «Голубые гитары». Находясь на гастролях, он искал талантливых музыкантов и солистов из разных городов и, создав ансамбль, придумал нам название «Современник». Недолгие репетиции и — вперед, на гастроли. Но в это же время известный музыкант Анатолий Кролл создал коллектив с таким же названием. Тогда Векштейн решил назвать нас «Поющие континенты», что давало нам возможность «легально» исполнять песни на иностранных языках. Мы пели английские, итальянские, испанские песни, композиции из репертуара Тома Джонса, «Битлз», Джанни Моранди, «Роллинг Стоунз»… Работали так до 1972 года, а потом один из проверяющих от Министерства культуры, хоть и признал успех и профессионализм нашей команды, название посоветовал сменить — мол, очень уж оно громкое, в то время даже большие международные музыкальные программы так не называли, а здесь был обычный ансамбль! Что делать? Афиши-то уже выпущены, новые заказывать — дорогое удовольствие. Тогда мы решили слово «континенты» заменить другим словом — «сердца». Заказали в типографии полоски с этим словом, раздали каждому музыканту по двести штук афиш, и сели заклеивать одно слово другим. — И первая настоящая популярность пришла к «Поющим сердцам» с песней «Листья закружат»… — Совершенно верно! На одном из концертов нас услышал композитор Роман Майоров. Он был тогда главным редактором очень популярной воскресной радиопередачи «С добрым утром!» и предложил нам записать в хорошей профессиональной студии несколько своих песен и одну его — как бы по бартеру. Мы согласились, он принес «Листья закружат», мы быстро ее записали и забыли про нее. А когда она весной 1973 года вышла на пластинке, стало твориться что-то невероятное. На гастролях выстраивались дикие очереди на билетами на наши концерты, нам добавляли лишние выступления, в залах — аншлаги! С этого дня  и началась наша популярность, с этого дня мы и ведём отсчет жизни «Поющих сердец».

— Где гастролировали? — Кроме Советского Союза, мы объездили более 50 стран, причем только в Латинской Америке и в Африке проехали по 12 стран. Правда, выступали мы не одни. Вместе с нами  ездили еще три танцевальные пары и артисты цирка, так как тогда во время зарубежных гастролей нужна была обязательно разножанровая развлекательная  программа. Вот Министерство культуры и направляло те или иные коллективы для так называемого «культурного обмена». Мы иногда попадали туда, где нет вообще никаких отношений между этими странами и СССР на уровне посольств или консульств — на Берег Слоновой  Кости, например, с которым у нас 30 лет не было никаких дипломатических связей. Когда мы появились в аэропорту и там узнали, что мы русские, нас окружили военные с автоматами. — Сколько же доходов вы приносили нашему государству? — Честно говоря, не считали. Мы же не бухгалтеры. У  нас была самая  высокая ставка, так называемая «камерная» — за  сольный концерт мы получали 22 рубля 50 копеек на весь коллектив. А билеты на наши концерты стоили от 3 до 5 рублей и собирали мы большие ДК, стадионы и Дворцы спорта на гастролях. При желании легко подсчитать! Однажды нас в составе большой программы пригласили во Францию на праздник газеты  Umanitee («Юманитэ»). Там было представлено 137 стран, мы работали в павильоне газеты «Правда». После нашего выступления ко мне подошел корреспондент Би-Би-Си и поинтересовался, сколько мы зарабатываем. Кто-то из нашего коллектива ему ответил: 22рубля 50 копеек. От него тут же последовал второй вопрос: «Это за минуту?» Узнав, что это — за сольный концерт, он был очень удивлен! — После концертов много поклонниц ждало вас у служебного входа? — Хотя мы были не так популярны, как, например, «Самоцветы» или «Веселые ребята», все равно после каждого концерта нас встречала толпа девчонок, желавших получить автограф, которых наши музыканты моментально разбирали и вели к себе в гости… — Как же вам удавалось в то время при такой бдительности администрации проводить их в гостиницу? — О, это отдельная технология! Была, например, так называемая  операция «Константин Заслонов». Мы вваливаемся в гостиницу всей группой, сразу три музыканта подходят к дежурной и одновременно все задают по какому-нибудь дурацкому вопросу: Один интересуется, где можно найти чайник, второй спрашивает: «У вас утюг есть?», третий просит ключ и т.д., а в это  время за нашими спинами спокойно проходят девчонки. Помню, одну девушку мы поднимали на второй этаж на связанных простынях. Это было на гастролях в Одессе. Наши поклонники нас хорошо угостили, и мы разошлись по номерам. Вдруг стук в дверь: один из наших музыкантов попросил меня помочь — поднять девушку на второй этаж на простынях. Я, не раздумывая, согласился. Но простыни оказались ветхими. И как только в окне показалась голова этой девушки, ткань начала трещать и голова  медленно поехала вниз. Потом мы услышали визг — вероятно, она шлепнулась на землю. Хорошо, что там под окном была клумба, и все обошлось. Но провести-то девушку как-то надо! Я тогда вспомнил, что в конце коридора первого этажа видел какую-то запасную дверь. Взял все ключи, какие у нас с собой были, и пошел эту дверь открывать. Получилось… — Неужели все сходило с рук и вы никогда не попадались? — Было однажды, в самом начале нашей карьеры. Мы гастролировали по Калужской области и как-то в городе Козельске провели двух девушек в номер. Утром я пошел их провожать, а вахтерша мне: «Откуда у вас девушки? Они тут не живут!» Я говорю: «Да пришли полчаса назад за автографами!» — «Ничего подобного, сюда сегодня никто еще не входил. Я их не выпущу, пока не придет директор!» Грудью дверь загородила, ни их, ни меня не выпускает. Я открыл дверь вместе с этой бабушкой, проводил девчонок до автобуса, вернулся и обратил внимание, что в фойе сидит какой-то мужчина. Оказалось — новый прокурор города. У него еще квартиры не было, он жил в гостинице и все видел своими глазами… Через несколько часов на репетицию приехала милиция, меня повязали и — на 15 суток. А концерты расписаны по два на каждый день! В общем, Векштейн кое-как все уладил, но так как были выходные, то три дня я все же «просидел». Снег убирал, улицу чистил. Концерты наши, запланированные на выходные, конечно, слетели. Хорошо, хоть не подстригли, хотя все к этому шло, — не мог же я на публику лысым выйти… — На ваших сольниках я замечаю, что в зале бывает очень много молодежи по 20-25 лет, и все песни они поют вместе с вами. Откуда они знают ваш ВИА, а уж тем более слова песен? -Я думаю, что это все идет от взрослых — мам, пап, бабушек, дедушек, которые любили или любят наши старые песни. Например, однажды мы выступали в одном молодежном ночном клубе. Если перед нашим выходом молодые парни и девчонки были настроены весьма скептически, то после первой же песни они были уже «наши». А сейчас, если мы снова туда приезжаем, они принимают нас уже с восторженным свистом, на «ура».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *